Евгений Нестеров о проекте "Instant Tomorrow"


Instant Tomorrow на выставке Power and Architecture в галерее Calvert 22 London


В конце далёких, почти уже мифических восьмидесятых, появилась песенка под названием ‘Tomorrow never comes’ (‘завтра никогда не наступит’, в неказистом, полу- дословном переводе), продукт деятельности узко популярного ансамбля “Durutti Column”. Я не помню, о чём она была, что-то экстравагантно лирическое. Мне трудно восстановить её музыкальные качества, - а они у нее, несомненно, были, - но название продолжает всплывать время от времени в самых разных контекстах. И с каждым своим появлением оно делает странное ощущение запертости, пожизненного заключения в мгновенном ‘сейчас’ всё более осязаемым.

В этом ‘сейчас’, в течение бесконечной наносекунды, непроницаемое ‘завтра’ находит свои формы. Ещё наносекунду спустя, эта новая предметность, странные запахи, незнакомые звуки становятся частью оперативной памяти, а со временем - при достаточной устойчивости - постоянной деталью мнемонического ландшафта.

Далеко не всегда новое опознаётся сразу, как уже произошедшее будущее. Должна быть пройдена какая-то дистанция, прежде чем непрерывно просачивающееся ‘завтра’ будет увидено и осознано, как необратимый факт, как уникальная категория. Эта дистанция зависит от целого ряда факторов. Среди них – место: в богом забытой, вынужденно автономной деревне или в консервативном  европейском городке это осознание может кристаллизоваться значительно позже, чем в полу-тюремном лабиринте свеже проросших новостроек. (Если, конечно, деревня не попала под прицел прогресса и не оказалась приговорённой к сносу под очередной проект века.) Ну, и, разумеется, очень существенна внимательность, реактивность и артикулированность отдельного наблюдателя.

Ассоциация между’Tomorrow never comes’ и ‘Instant tomorrow’ вполне на поверхности. Но, кроме очевидных словесных совпадений, между двумя ‘завтра’ может быть и более деликатная связь.

‘Instant tomorrow’ (‘Завтра моментального приготовления’, в неказистом, полу-дословном переводе), - оставаясь исключительно фотографическим проектом, со всей свойственной фотографии претензии на отстранённую констатацию оптического события, - почти вплотную приближается к мембране, к мгновению, в котором вожделенное и пугающее, неосязаемое будущее становится тактильным, доступным, а нередко и агрессивным .

К тому самому, невыносимому ‘Tomorrow never comes’. К поразительному событию, когда не нужно больше гадать, когда полный угроз и обещаний, никогда не достижимый ‘день грядущий’ мгновенно превращается в облучённую микроволнами банку «Доширака» на холодном пластике кухонного стола, оборачивается сверхчеловеческой выхолощенностью спальных районов.

Можно долго и затейливо говорить о самых разных качествах этого неизбежного ‘tomorrow’. Но картезианский анализ уныл, доступен и не вполне уклюж. Особенно в применении к чему-то не имеющему прецедента, едва сформировавшемуся или только приобретающему свои агрегатные свойства.

Пытаться же всерьез останавливаться на поэтической и лирической составляющей проекта – фотографически дистанцированной, но, тем не менее, насыщенной – довольно сложно. А, может, и не стоит вообще, имея в виду сегодняшний невероятный разброс мнений, восприятий, аналитических и дискурсивных клише.

Каждый зритель найдёт в стерильном ‘Instant tomorrow’, эхо своего, уникального, никогда не наступающего ‘завтра’. Или не найдёт.

И по понятным причинам, мне также кажется бессмысленным тратить время на дополнительное обсуждение формальной и технической компетенции исполнения – она вполне, на мой взгляд, очевидна и адекватна.

P.S. ‘Future is, sure, tense’ (Don Van Vliet)

Евгений Нестеров - фотограф, филолог, преподаватель фотографии