Built with Berta.me

  1.  

     

    Dkdance 

    Dmitry Lookianov, a young photographer from the Rodchenko School, devoted one of his first shoots to wrestling. As he photographed muscular bodybuilders in terrifying luchador costumes it was hard to ignore a striking contrast with the fight venue – Moscow’s Avangard Dvorets Kultury (DK: Palace of Culture). Interest in this alogism was the starting point for a new photo project, ‘Palace of Culture’.

     Visits to DKs in the areas surrounding Moscow prompted a realisation that this alogism is entirely natural, and has been the norm for some time. After ceasing to act as conveyor of state ideology, the DKs were largely deprived of financial support from the authorities. Hence such profitable ventures as fairs trading furs or semi-precious stones and the leasing of available space often become their most important ‘cultural’ feature. Traditional ‘elements’ of the DK, on the contrary, usually provoke sympathy. With an air of tragic resignation a dance instructor models the stage costume she made herself. A projectionist stands proud and tall among stacked, unwanted reels of film. An orchestra leader strikes a formal pose against a backdrop of mildew-covered walls.

     The photographer composes his shot with geometric precision (no surprise here – Dmitry is a physics and mathematics graduate). On one hand this creates a strictly rectilinear visual narrative. However, the faultless coloristic integrity of the picture gives an unexpected contrast between the less than positive realities of the DK and their ‘decorative’ representation. The material world also ‘yields’ to this device. True enough, in an unreal space nature morte paradoxically springs to life. This is particularly evident in the image with instruments and music stands. In the background stage suits ready for the next performance completely replace the actual performers (indeed, the orchestra meets only occasionally).

     We can probably find the reason for this dismal state of affairs in the substitution of a very sensible idea first advanced in 1923 to spread culture nationwide, for ‘objectives of prime importance’. Above all workers’ clubs (the original name for Houses and Palaces of Culture) were the setting for mass propaganda of the new system, where amateur artistic pursuits were assigned an exclusively agit-prop role and designed to entirely replace the institution of organised religion. Gradually these different ‘layers’ peeled away. The ‘atheist’s corner’ vanished from workers’ clubs around 1930. At the same time many of the clubs were renamed DK, stressing their strictly cultural purpose. The natural conclusion might be that after 1991, with the shedding of the last ‘layer’ – the compulsory communist theme of their repertoire, the DK would be especially attractive to the public.

     But this was not so. Remembering the egalitarian system of ‘service’ in which the individual is of secondary importance, parents were more inclined to choose a private studio both for themselves and their children, also taking into consideration ‘economic’ guarantees of the desired result. Another reason for the urban clubs’ lack of popularity lay in the obvious shift of emphasis from the ‘spiritual’ to ‘material’. Reflection on leisure-time occupations is customarily reduced to earning additional money or to passive recreation involving the minimum intellectual and maximum material outlay: shopping, sitting in bars or ‘creative evenings’ spent on the internet. 

    The latter option calls to mind that one prototype of the DK was a concept suggested in 1919, for the creation of a ‘People’s Temple for Socialisation’. When such socialisation was no longer coerced, Houses of Culture proved helpless when faced by the increasing atomisation of contemporary society (the internet should be seen as one catalyser of this process). Today the vaults of shopping and recreation centres that artificially combine diverse elements in our society form the ‘ceiling’ of our social space, replacing painted panels on the theme of our joint construction of communism,.

     Although the architectural decoration of the DK still bravely resists the capitalist tide of time, after a series of metamorphoses the actual idea of universal cultivation ultimately found its utopian character and is now being steadily reduced to ruins. Clearly in the hope that, like all ruins, it will acquire honorary status as an object of ‘cultural heritage’.

     Irina Kochergina

    ДКданс


    Одна из первых съемок молодого фотографа школы Родченко, Дмитрия Лукьянова, была посвящена реслингу. Снимая фактурных бодибилдеров в устрашающих костюмах лучадоров, сложно было не заметить их разительный контраст с местом проведения боев  – столичным дворцом культуры «Авангард». Интерес к этому алогизму и стал отправной точкой для нового фотопроекта «ДКданс». Посещение ДК в соседних с Москвой областях дало осознание, что алогизм вполне закономерен и уже давно стал нормой. Перестав быть проводником государственной идеологии, ДК во многом лишились финансовой поддержки властей. А значит, такие прибыльные вещи, как выставки мехов-самоцветов и сдача площадей в аренду, нередко становятся основой «культурной» хроники.
    Наоборот, традиционные «элементы» зачастую вызывают лишь сочувствие. Трагически-отрешенно демонстрирует сделанный собственными руками сценический костюм преподаватель танцев. Среди груды ненужных боксов с пленочными фильмами горделиво держит осанку киномеханик. На фоне плесневеющих стен в парадной замер руководитель оркестра.

    Автор выстраивает кадр с геометрической точностью (что неудивительно ввиду физико-математического образования Дмитрия). С одной стороны, это создает строгую прямолинейность визуального повествования. С другой – благодаря безупречной колористической цельности картинки — возникает неожиданный контраст между не самыми позитивными реалиями ДК и их «декоративной» репрезентацией. Этому приему «поддается» и мир вещей. Правда, в ирреальном пространстве nature morte, напротив, оживает. Особенно это заметно в кадре с музыкальными инструментами и пюпитрами. Приготовленные для выступления костюмы на заднем плане вполне заменяют настоящих исполнителей (как оказалось, оркестр действительно собирается нечасто).

    Вероятно, причину столь безрадостного положения дел следует искать в изначальной подмене вполне разумной идеи 1923 г. о всенародном «окультуривании» «первостепенными задачами». Рабочие клубы (именно так сначала назывались Дома/Дворцы культуры) прежде всего должны были стать местом массовой пропаганды нового строя, где художественной самодеятельности отводилась исключительно агитационно-показательная роль, а также полноценной заменой института церкви. Постепенно эти «наслоения» стали отпадать. Около 1930 г. из клубов исчез «уголок безбожника». Одновременно многие рабочие клубы переименовывают в ДК, тем самым подчеркивая сугубо культурную ориентацию учреждений. Казалось бы, после 1991 г. с исчезновением последнего «наслоения» – принудительной коммунистической тематики репертуара – ДК должны были стать особенно привлекательными для публики.

    Однако всё сложилось иначе. Памятуя об уравнительной системе «обслуживания», где личное остается вторичным, родители как для себя, так и для своих детей, скорее выбирают именно частную студию ввиду «экономической» гарантии желаемого результата. Другая причина непопулярности городских кружков кроется в явном смещении акцента с «духовного» на «материальное». Размышления о том, чем занять себя в свободное время, чаще всего сводятся либо к желанию дополнительно подзаработать, либо к пассивному отдыху, требующему минимум интеллектуальных и максимум материальных затрат: шопинг, посещение баров, проведение «творческого вечера» в интернете.

    В связи с последним нельзя не упомянуть, что одним из прообразов ДК была идея 1919 г. о создании «Храма общения народа». Когда такое общение перестало быть обязательным, Дома культуры оказались беспомощны перед лицом всё более нарастающей атомизации современного общества (интернет же следует рассматривать как один из катализаторов этого процесса). И сегодня «потолком» в социальном пространстве становится не панно с фреской на тему совместного построения коммунизма, а своды торгово-развлекательных центров, искусственно объединяющие разрозненные общественные элементы.

    И если архитектурные декорации ДК еще отважно противостоят капиталистическому натиску времени, то сама идея всеобщего окультуривания, претерпев череду метаморфоз, в итоге обнаружила свой утопический характер и неуклонно превращается в руину. Видимо, в надежде, как и все руины, заслужить почетный статус «культурного наследия».

    Ирина Кочергина